Появление отдельного основания для задержания НАБУ создает непропорциональные риски произвольного нарушения права на свободу

В связи с задержанием Александра Авакова вспомнил свой комментарий газете «Юридическая практика» годичной давности:

Как-то незаметно и без острых протестов со стороны юридического сообщества Законом Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины касательно обеспечения деятельности Национального антикоррупционного бюро Украины и Национального агентства по вопросам предотвращения коррупции» добавлено еще одно основание для задержания лица без решения суда:

«если есть обоснованные основания полагать, что возможно бегство с целью уклонения от уголовной ответственности лица, подозреваемого в совершении тяжкого или особо тяжкого коррупционного преступления, отнесенного законом к подследственности Национального антикоррупционного бюро Украины» (п.3. ч. 1 статьи 208 УПК).

Последствия мы уже можем наблюдать, когда ссылаясь на эту статью, 16 июня 2016 года НАБУ был задержан адвокат.

В этой связи следует отметить, что появление этого отдельного основания для отдельного органа создает непропорциональные риски произвольного нарушения права на свободу со стороны представителей данного органа, при отсутствии эффективного национального механизма своевременного судебного контроля по законности таких действий.

Особо ярко такие действия выразились в задержании адвоката, хотя эти действия (предоставление статуса подозреваемого) требуют в соответствии с п.1 ч.1 ст. 481 УПК Украины исключительно согласия Генерального прокурора Украины, его заместителя или руководителя региональной прокуратуры.

Возникает резонный вопрос: почему получая разрешение на обыск, следователь не взял и разрешение на задержание, если считал, что для этого есть риск бегства?

Европейский суд по правам человека, в свою очередь, не однократно отмечал, например, в п. 62 решения «Луценко против Украины», что

«Суд обращает внимание, что статья 5 Конвенции гарантирует основополагающее право на свободу и неприкосновенность, которое является важнейшим в «демократическом обществе» в понимании Конвенции. Каждый имеет право на защиту этого права, что означает не быть лишенным свободы или иметь гарантии от продолжения лишения свободы, кроме случаев, когда такое лишение происходило в условиях, установленных в пункте 1 статьи 5 Конвенции. Этот перечень исключений, установленный в вышеупомянутом положении, является исчерпывающим и только узкое толкование этих исключений соответствует целям этого положения, а именно — гарантировать, что никто не будет произвольно лишен свободы (см. Решение от 14 октября 2010 по делу «Хайрединов против Украины» (Khayredinov v. Ukraine), № 38717/04, пункт 26, с последующими ссылками). Любое произвольное содержание под стражей не может соответствовать пункту 1 статьи 5 Конвенции. В этом контексте термин «произвол» понимается шире, чем только несоответствие национальному законодательству. Как следствие, законное лишение свободы по национальному законодательству все равно может быть произвольным и, таким образом, может нарушать Конвенцию, в частности, когда со стороны государственных органов имело место недобросовестность или введение в заблуждение (см. Решение от 9 июля 2009 года по делу «Моорен против Германии »(Mooren v. Germany) [БП], заявление № 11364/03, пункты 72,77 и 78, с последующими ссылками), или если такое лишение свободы не было необходимым в конкретных обстоятельствах (см. решение от 27 февраля 2007 года по делу «Нештак против Словакии» (Nesta v. Slovakia), заявление № 65559/01, пункт 74).

Хотя задержание адвоката не является основанием для прекращения адвокатской деятельности (при определенных условиях это обстоятельство может доставить огромные проблемы органу досудебного расследования), однако это является серьезным нарушением его права на свободу и права на уважение частной и семейной жизни, так как по объективным причинам такая деятельность будет существенным образом ограничена.

А учитывая, что задержанию предшествовал обыск, в ходе которого следователи получили доступ к материалам, содержащим адвокатскую тайну, могли быть также нарушены права клиентов адвоката.

Задержанный в таком порядке человек вправе требовать у следственного судьи проверки обоснованности задержания в порядке ст. 42, 206 УПК Украины, п.4 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свободу, а также подать заявление о преступлении по поводу заведомо незаконного задержания.